мы формируем навык эффективности
умение делать правильные вещи правильно
Тренинг центр
бизнес обучения и подготовки
руководителей
(495) 767-06-15

Цитаты

Читать все цитаты
Архив цитат

П.Д. Успенский
Развитие человека идет по двум линиям, - сказал Гурджиев, - линии знания и линии бытия. При правильной эволюции линии знания и бытия развиваются одновременно параллельно друг другу, помогая одна другой. Но если линия знания слишком опередит линию бытия или линия бытия опередит линию знания, развитие человека noйдет по неверному пути и рано или поздно остановится... Вообще говоря, равновесие между знанием и бытием более важно, чем развитие того или другого из них в отдельности. В любом случае раздельное развитие знания или бытия нежелательно. Но именно такое одностороннее развитие часто представляется людям особенно привлекательным. Если знание получает перевес над бытием, человек знает но не может делать. Это бесполезное знание. Если бытие получает перевес над знанием, человек способен делать, но не знает. Иными словами, он может что-то сделать, но не знает, что именно надо делать. Бытие, которого он достиг становится бесцельным, затраченные усилия оказываются бесполезными.
Вечный поиск чудесного. Избранные труды.
- Развитие человека идет по двум линиям, - сказал Гурджиев, - линии знания и линии бытия. При правильной эволюции линии знания и бытия развиваются одновременно параллельно друг другу, помогая одна другой. Но если линия знания слишком опередит линию бытия или линия бытия опередит линию знания, развитие человека noйдет по неверному пути и рано или поздно остановится.  Люди понимают, что такое «знание». Они понимают также возможность существования разных уровней знания, понимают, что знание может быть большим или меньшим. Однако они не понимают того, что бытие, и существование, также может иметь разные уровни и категории. Возьмём, например, бытие минерала и paстения - это разные уровни бытия. Бытие животного разнится от бытия человека. Но и бытие двух людей может отличаться друг от друга больше, чем бытие минерала от бытия животного. И вот как раз этого люди не понимают.  Не понимают они и того, что знание зависит от бытия, и не только не понимают, но и определенно не желают понимать.  В частности, западная культура убеждена в том, что человек может обладать огромными знаниями, быть, например, способным ученым, делать открытия, двигать вперед науку, и в то же время оставаться - и иметь право оставаться - мелочным, эгоистичным, придирчивым, низким, завистливым, тщеславным, наивным, рассеянным человеком. Здесь, кажется, считают, что профессор должен всегда и везде забывать свой зонтик. Таково его бытие; а люди думают, что его знание не зависит от его бытия. Люди западной культуры высоко ценят уровень знания человека, но не ценят уровень его бытия и не стыдятся низкого уровня собственного бытия.  Они даже не понимают, что это значит, не понимают, что уровень знания человека зависит от уровня его бытия. Если знание уходит далеко вперед от бытия, оно становится теоретическим, абстрактным и неприменимым к жизни, а фактически - вредным; ибо вместо того. чтобы служить жизни и помогать людям успешно бороться с трудностями, которые им встречаются, оно осложняет жизнь человека, привносит в нее новые затруднения, горести и беспокойства, которых в ней не было раньше. Причина этого заключается в том, что знание, которое не находится в согласии с бытием, не может быть достаточно полным и соответствовать реальным нуждам человека.  Оно всегда остается знанием лишь одной вещи, игнорирующим другую вещь, знанием детали без знания целого, знанием формы без знания сущности. Такое преимущество знания перед бытием наблюдается в современной культуре. Идея же ценности и важности бытия и его уровня совершенно забыта; забыто и то обстоятельство, что уровень знания определяется уровнем бытия. Фактически на данном уровне бытия возможно знание, ограниченное известными пределами. В границах данного бытия улучшение качества знания совершенно невозможно, и происходит накопление информации одной и той же природы в пределах уже известного.  Изменение же самой природы знания возможно только с изменением природы бытия. Взятое само по себе, бытие человека имеет много разных сторон. Самая характерная черта современного человека - это отсутствие в нем единства, далее - отсутствие даже следов тех свойств, которые он так любит себе приписывать: «ясного сознания», «свободной воли», «незыблемого Я», «способности к действию». Вы удивитесь, если я скажу, что главной чертой бытия современного человека, объясняющий все его недостатки, является сон.  Современный человек живет во сне; во сне он рождается и во сне умирает.  О самом сне и его роли и значении в жизни мы поговорим позднее; а сейчас я прошу вас подумать только об одном: какое знание может быть у человека погруженного в сон? Если вы подумаете об этом, памятуя, что сон является главной чертой нашего бытия, вам сразу же станет ясно, что, если человек по-настоящему желает знания, он должен прежде всего подумать о том, как пробудиться, как изменить свое бытие. Внешние признаки человеческого бытия многосторонни: активность и пассивность, правдивость и лживость, искренность и неискренность, храбрость и трусливость, самоконтроль и распущенность, раздражительность, эгоизм, готовность к самопожертвованию, гордость, тщеславие, обман, усердие, леность, моральность, развращенность - это и многое другое составляет бытие человека. Но все эти качества в человеке совершенно механичны. Если он лжет, это означает, что он не способен и лгать. Если же он говорит правду, это означает, что он не способе не говорить правды. И так во всем. Все случается; человек не может ничего сделать - ни внутри, ни вне себя. Но, конечно, существуют границы, существуют пределы. Вообще говоря, бытие современного человека – весьма низкого качества. Однако это качество может быть настолько скверным, что при нем невозможно никакое изменение. Об этом следует всегда помнить; счастливы люди, чье бытие еще можно изменить. А есть другие люди, определенно больные, разбитые машины, с которыми уже ничего не сделаешь. И таких - большинство. Если вы подумаете об этом, вы поймете, почему лишь немногие способны обрести истинное знание: остальным препятствует уровень их бытия.  Вообще говоря, равновесие между знанием и бытием более важно, чем развитие того или другого из них в отдельности. В любом случае раздельное развитие знания или бытия нежелательно. Но именно такое одностороннее развитие часто представляется людям особенно привлекательным. Если знание получает перевес над бытием, человек знает но не может делать. Это бесполезное знание. Если бытие получает перевес над знанием, человек способен делать, но не знает. Иными словами, он может что-то сделать, но не знает, что именно надо делать. Бытие, которого он достиг становится бесцельным, затраченные усилия оказываются бесполезными.  В истории человечества известны многочисленные примеры, когда из-за перевеса знания над бытием или бытия знанием погибали целые цивилизации. - А каковы результаты развития линии знания без бытия или развития линии бытия без знания? - спросил кто-то во время беседы на эту тему. - Развитие линии знания без развития линии бытия дает слабого йогина, - ответил Гурджиев. - Иными словами, человек много знает, но ничего не может сделать. Это человек, который не понимает (эти слова он произнес с ударением) того, что знает, человек, не обладающий правильной оценкой, то есть человек, для которого нет разницы между одним и другим родом знания. А развитие линии бытия знания дает глупого святого, то есть человека, который может сделать много, но не знает, что делать или зачем делать; если он что-нибудь делает, он действует, повинуясь своим субъективным чувствам, которые могут увести его далеко в сторону и заставить совершить серьезные ошибки, то есть сделать нечто противоположное тому, что он желал. В обоих случаях и слабый йогин, и глупый святой приходят к остановке; ни один из них не в состоянии двигаться и развиваться дальше. Чтобы понять это, чтобы вообще уяснить себе природу знания и бытия, равно как и их взаимоотношения, необходимо понять, как знание и бытие относятся к «пониманию». Знание - это одно, понимание - другое. Люди часто смешивают эти понятия и не видят ясно разницу между ними. Знание само по себе не дает понимания; и понимание не увеличивается благодаря росту одного лишь знания. Понимание зависит от отношения знания к бытию, это - равнодействующая знания и бытия. И знание не должно отходить от бытия чересчур далеко, иначе понимание окажется слишком далеким от того и другого. Вместе с тем отношения между знанием и бытием не меняются вследствие простого роста знания. Они изменяются только тогда, когда бытие и знание растут одновременно. Иными словами, понимание ¬возрастает лишь с возрастанием уровня бытия. В обыденном мышлении люди не отличают понимание от знания. Они думают, что большее понимание зависит от большего знания. Поэтому они накапливают знание - или то, что называют знанием, - но им не известно, как накопить понимание; и сам этот вопрос их не беспокоит. Все же человек, привыкший к самонаблюдению, знает, что в разные периоды своей жизни он понимал одну и ту же мысль, одну и ту же идею совершенно по-разному. Нередко ему кажется странным, как он мог так неправильно понимать то, что сейчас, по его мнению, понимает правильно. В то же время ему понятно, что знание его не изменилось, что раньше он знал о предмете столько же, сколько знает и сейчас. Что же тогда изменилось? Изменилось его бытие. И поскольку оно стало иным, стало иным и его понимание. Различие между знанием и пониманием станет ясным, когда мы увидим, что знание может быть функцией одного центра; а вот понимание представляет собой функции трех центров. Таким образом, мыслительный аппарат может знать нечто. Но понимание появляется лишь тогда, когда человек чувствует и ощущает все, что с этим связано. Ранее мы говорили о механичности. Человек не может сказать, что он понимает идею механичности, если он только знает ее умом. Он должен ее почувствовать всем своим телом, всем своим существом - и тогда он поймет... В сфере практической деятельности люди очень хорошо сознают разницу между простым знанием и пониманием. Она видят, что просто знать и знать, как сделать что-то, - две разные вещи. Знание того, как сделать, не создается одним лишь знанием. Но за пределами практической жизни люд» не уясняют себе, что такое «понимание». Как правило, люда видят, что не понимают какой-то вещи, - и тогда стараются найти название для того, чего «не понимают». И когда они найдут для этого какое-то название, они говорят, что «поняли». Но «найти название» не значит «понять». К счастью, люди обычно довольствуются словами. Человек, знающий очень много названий, то есть очень много слов, считается обладающим большим пониманием. Но так бывает, конечно, опять-таки за пределами практической деятельности, где err невежество обнаруживается очень быстро. Одну из причин расхождения между линиями бытия и знания в жизни, недостатка понимания, который частично является причиной, а частично следствием этого расхождения, нужно искать в языке, на котором говорят люди. Этот язык полон ложных понятий, неправильных подразделений и ассоциаций. И главное - вследствие существенных, характерных особенностей обыденного мышления, его неясности и неточности - каждое слово может иметь тысячи различных значений сообразно материалу, которым располагает говорящий, и действующему в нем в данный момент комплексу ассоциаций. Люди не уясняют себе, до какой степени субъективен их язык, насколько разные вещи выражает каждый из них одними и теми же словами. Они не осознают, что каждый человек говорит на собственном языке и очень плохо понимает язык другого человека или не понимает его совсем. При этом люди даже не представляют себе, что все они говорят на языках, непонятных друг другу. Они твердо убеждены в том, что говорят на одном и том же языке и понимают один другого. На самом же деле эта уверенность не имеет под собой никаких оснований. Язык, на котором они говорят, приспособлен лишь для практической жизни. Люди могут сообщать на нем информацию практического характера; но едва они переходят в чуть более сложную область, как они тотчас же теряются и перестают понимать друг друга, хотя и не сознают этого. Люди воображают, что они часто, если не всегда, понимают своих ближних, по крайней мере, способны при желании их понять, воображают, что понимают авторов прочитанных ими книг, что другие люди понимают их. Такова одна из тех иллюзий, которые люди создают для себя и среди которых живут. На самом же деле никто из них не понимает другого человека. Двое людей с глубокой убежденностью говорят одно и то же, но называют это по-разному - и до бесконечности спорят друг с другом, не подозревая, что думают совершенно одинаково. Или наоборот, они говорят одни и те же слова и воображают, что согласны друг с другом, что достигли взаимопонимания, а в действительности они говорят совершенно разные вещи, ни в малейшей степени не понимая друг друга. Если мы возьмем самые простые слова, которые постоянно встречаются в речи, и попытаемся проанализировать те значения, которые им придают, мы увидим, что в любой момент своей жизни всякий человек вкладывает в каждое такое слово особый смысл, который другой человек в это слово никогда бы не вложил и даже не предположил…  Язык, в котором возможно понимание, строится на указании отношения рассматриваемого субъекта к возможной для него эволюции, на указании его места на эволюционной лестнице. Для этого многие из наших обычных идей разделяются в соответствии со ступенями этой эволюции. Обратимся еще раз к идее человека. В языке, о котором я говорю, вместо слова «человек» употребляются семь слов, а именно: человек номер один, человек номер два, человек номер три, человек номер четыре, человек номер пять, человек номер шесть и человек номер семь. С этими семью понятиями люди, говоря о человеке, уже смогут понимать друг друга. Человек номер семь - это такой человек, который достиг полного развития, возможного для человека, который обладает всем, чем может обладать человек, то есть волей, сознанием, постоянным и неизменным Я, индивидуальностью, бессмертием, а также многими иными свойствами, которые мы в своей слепоте и в своем невежестве приписываем себе. Лишь тогда, когда мы до известной степени понимаем человека номер семь и его свойства, мы можем понять и те постепенные переходы, которыми к нему  приближаемся, то есть понимаем процесс возможного для нас развития. Человек номер шесть стоит очень близко к человеку номер семь. Его отличает от человека номер семь только обстоятельство, что некоторые из его качеств еще не стали постоянными. Человек номер пять также является недостижимым для нас стандартом, так как это человек, достигший единства. Человек номер четыре - это промежуточная стадия. Я поговорю о нем позднее. Человек номер один, два и три - это люди, образующие механическое человечество и пребывающие на том же уровне, на каком они родились. Человек номер один - это человек, у которого ней тяжести психической жизни лежит в двигательном центре. Это человек физического тела, у которого двигательная и  инстинктивная функции имеют перевес над эмоциональной и мыслительной функциями. Человек номер два - это человек на том же уровне pазвития, но его эмоциональный центр совпадает с центром тяжести психической жизни. Это человек, у которого эмоциональная функция имеет перевес над всеми прочими, человек чувств, эмоций. Человек номер три означает человека на том же уровне развития; но у него центр тяжести психической жизни лежит в интеллектуальном центре, то есть мыслительная функция получает преобладание над двигательной, инстинктивной и эмоциональной функциями; это человек рассудка, который ко всему подходит с точки зрения теорий и умственных соображений. Каждый человек рождается как человек номер один, номер два или номер три. Человек номер четыре не рождается готовым. Он рожден как номер один, два или три и становится номером четыре только в результате определенного рода усилий. Человек номер четыре - это всегда продукт школьной работы. Он не может ни родиться, ни развиваться случайно, в результате ординарных влияний, воспитания, образования и тому подобного; человек номер четыре уже стоит на уровне, отличном от уровня номер один, два и три; он имеет постоянный центр тяжести, состоящий из его идей, его оценки работы, его отношения к школе. Вдобавок, его психические центры уже начали приходить в равновесие; в нем один из центров не может иметь такого преобладания над другими, как это бывает у людей первых трех категорий. Он уже начинает познавать себя, начинает понимать, куда идет. Человек номер пять уже достиг кристаллизации; он не может измениться так, как изменяется человек номер один, номер два или три. Но нужно отметить, что человек номер пять может появиться в результате как правильной, так и неправильной работы. Он может стать номером пятым из номера четвертого; но он может стать номером пятым, не побывав номером четвертым. В этом случае он не спосо¬бен развиваться далее, стать номером шестым и седьмым. Чтобы сделаться номером шестым, он должен вновь расплавить свою выкристаллизовавшуюся сущность, намеренно утратить свое бытие в качестве человека номер пять. Этого можно достичь только путем ужасных страданий. К счастью, такие случаи неправильного развития бывают очень редко. Деление человека на семь категорий, или семь номеров, объясняет тысячи явлений, которые иначе понять невозможно. Это деление дает верное понятие об относительности в приложении к человеку. Вещи могут быть одни или другими в зависимости от рода того человека, с точки зрения которого они воспринимаются или по отношению к которому они берутся. В соответствии с этим все внутренние и внешние проявления человека, все, что принадлежит человеку, все, что им создано, также делится на семь категорий. Теперь можно сказать, что существует знание номер один, основанное на подражании или инстинктах, заученное, втиснутое в человека, сообщенное ему долгими упражнениями. Человек номер один, если он таков в полном  смысле слова, заучивает все наподобие попугая или обезьяны. Знание человека номер два - это просто знание того, что ему нравится; а того, что ему не нравится, он не знает. Всегда и во всем он желает чего-то приятного. Если же это больной человек, он будет, напротив, знать только то, что ему неприятно, что его отталкивает, пробуждает в нем страх, ужас, отвращение. Знание человека номер три - это знание, основанное на субъективно-логическом мышлении, на словах, на буквальном понимании. Это знание книжного червя и схоласта. Человек номер три, например, подсчитал, сколько раз каждая буква арабского алфавита повторяется в Коране Мухаммада и обосновал на этом целую систему толкования Корана. Знание человека номер четыре представляет собой род  знания, весьма отличный от предыдущих. Это знание, исходящее от человека номер пять, который в свою очередь получает его от человека номер шесть; а к тому оно поступает от человека номер семь. Но, конечно, человек номер четыре усваивает из этого знания только то, что он может усвоить сообразно своим силам. Но сравнению с человеком номер один, два и три человек номер четыре начал освобождаться от субъективных элементов в своем знании, начал движение по пути к объективному знанию. Знание человека номер пять - это целостное, неделимое  знание. Он имеет одно неделимое Я, и все его знание принадлежит этому Я. Он не может иметь одно «я», которое будет  желать чего-то такого, что неизвестно другому «я». То, что он знает, знает все его существо в целом. Его знание ближе к объективному знанию, чем знание человека номер четыре.  Знание человека номер шесть - это полное знание, какое только возможно для человека; но его еще можно утратить. Знание человека номер семь - это его собственное знание, которое невозможно от него отобрать; это объективное и целиком практическое знание Всего. Совершенно так же обстоит дело и с бытием. Есть бытие человека номер один, который живет инстинктами и ощущениями; есть бытие человека номер два, так сказать, бытие сентиментального, эмоционального человека; есть бытие человека номер три, бытие рационалиста, человека теоретического ума, и так далее.  Совершенно ясно, почему знание не должно быть далеким от бытия. Человек номер один, два или три - и причиной тому его бытие - не воспринимает знание человека номер четыре, пять и выше. И что бы вы ему ни дали, он станет объяснять это на свой лад, принижая любую идею до того уровня, на котором  находится сам. Тот же порядок деления на семь категорий следует при-менять ко всему, что относится к человеку…